Свои люди?

Клепнев вышел в коридор, снял свое шикарное, короткое — по последней моде — и легкое, на поролоне, пальто и вернулся назад... с бутылкой кубинского рома. Одна Ольга Устиновна, которая улавливала каждое душевное движение мужа, видела, как Ивана передернуло, как он изменился в лице. Испугалась. Взглядом просила, умоляла, чтоб молчал. Зачем портить такой вечер? Когда Клепнев выпил рюмку, другую и вошел в свою привычную роль всезнайки и болтуна, Иван Васильевич вдруг тихонько охнул и схватился за сердце.

— Ваня! Что с тобой? — Жена не на шутку испугалась.
— Все то же. Спазм. Дай валокордин.
— Может, вызвать врача?
— Нет, не надо. Я полежу. О, о, как сжало!

Будыка н Клепнев осторожно, под руки, отвели его в кабинет и уложили на диван. Ольга Устиновна дрожащими руками накапала лекарство.

— Я вызову «неотложку».
— Да погоди ты. Знаешь же, что я не люблю этих эскулапов. Сразу колоть начнут.

Потом слышал сквозь дверь: где-то в коридоре озабоченно шептались Ольга и Будыка. А Клепнев тряс над фужером кубинский ром: выдумали такую замысловатую пробку, что приходится основательно потрясти, чтоб налить. И пил залпом. Слишком дорогая штука, не бросать же. Вот свинья! Валентин Адамович вошел на носках, чтоб не скрипели ботинки.

— Ну, как ты?
— Ничего. Немного лучше. Прости, что испортил обедню.
— Что ты, чудак. Ты прости, что мы ворвались. Однако не думал, что ну тебя моторчик начал сдавать... Подкосили они тебя, эти два года... отдыха. Ну, лежи. Мы пойдем. Будь здоров.

На прощание Клепнев из-за двери, приглушенным голосом, провозгласил тост:

— За ваше здоровье, Иван Васильевич,— и дважды потряс бутылку.

Проводив гостей, Ольга Устиновна на цыпочках, в одних чулках, вошла и встревожено спросила:

— Как ты, Ваня?

В ответ Ваня подкинул чуть не до потолка ноги, скатился на пол и пошел... на руках. Перед женой перекувыркнулся через голову и встал на ноги.

— А вот так!

Ошеломленная женщина сперва испугалась, потом засмеялась, наконец беззлобно упрекнула:

— Как тебе не стыдно! Так напугать! А я думаю: что «все то же»? Какие спазмы? И валокордин одна я пью.
— Прости, Ольга. Но когда я подумал, что придется три часа слушать болтовню этого проходимца... да я теперь и не верю, что он сегодня едет в Москву... мне и вправду чуть не стало дурно... Сидел и ломал голову: что придумать?
— Да уж придумал! А хочешь, и я тебя удивлю. Милана сватала Ладу... за Феликса... Говорит, он признался, что Лада ему нравится.
— Ну и ну! Что ж ты ответила?
— Ничего не ответила. Но подумала, что, может, и неплохо бы... Свои люди...

Иван Васильевич нахмурился.

— Свои! По мне, так пусть лучше она уезжает в Африку. Не люблю обывательских сговоров. Не хватало Ладе искать богатого жениха!

Ольга Устиновна тяжело вздохнула.

Пятница, 04.12.2009 (10:39) | Автор: Иван Шамякин


Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий