Горная тропка.

Иван Васильевич почувствовал, что устал. Это с ним редко случалось даже в последние, пенсионные, годы. Захотелось вдруг зайти в один из этих белых домов в саду, затопить там печку, если она есть, и сидеть у огня, слушать грохот моря, свист ветра и спокойный шелест своих воспо-минаний. Он посмеялся над собой: вот уж поистине пенсионерские мечты!

А вот почта. Иван Васильевич сразу узнал ее. Издалека. Вообще многое удивительно знакомо, как будто он был тут уже когда-то давно и после того, первого, посещения кое-что не узнает — изменилось, выросло, застроилось, но многое осталось, как было. О почте тоже рассказывала Лада. Она любила приходить сюда читать объявления. Каких тут только не было!

«Ищу спутника (лучше спутницу) до Ленинграда на мотоцикл. Желательно, чтоб вес пассажира вместе с чемоданом не превышал 70 килограммов».

Антонюк зашел в домик почты. Пусто и холодно. Только запах непривычный, не клея, не бумаги, а вяленого винограда. От этого запаха стало веселей, будто от солнца, от молодого вина. За лето тут привыкли к незнакомым людям. Две сотрудницы не обратили на него никакого внимания. Одна, постарше, забивала посылки, ловко орудуя молотком,— прямо мастер, будто всю жизнь загоняла гвозди. Она держала гвоздики во рту. И на приветствие посетителя ответила легким кивком. Должно быть, это от посылок пахло виноградом, но почему она сама забивает? И не одну, не две?

Над дощатым барьером возвышался затейливый стожок пышных, обесцвеченных перекисью волос. Стожок даже не шелохнулся в ответ на его приветствие. Иван Васильевич заглянул за загородку и увидел милую и простую девичью мордочку, склоненную над вдрызг зачитанной книгой. Такие девчушки, начинающие модницы, знающие себе цену, любят покрасоваться веред каждым новым человеком, а потому обычно приветливы и говорливы. Многоопытный Антонюк редко ошибался в людях. Вот почему он и обратился к молодой красотке, любительнице старых романов. Осторожно кашлянул над стожком. Девушка даже не взглянула.

— Прошу прощения. Вы не могли бы сказать, как мне пройти в воинскую часть...— Он назвал почтовый номер, который указывали на конвертах.

Красотка глянула одним глазом и грубо ответила:

— Мы не справочное бюро.
— Я понимаю. Но... я приехал навестить сына... Он здесь служит...
— Пускай бы ваш сын и написал, как его искать.
— Он написал, что надо ехать сюда...
— Зайдите в поселковый Совет,— посоветовала старшая, прекратив работу и через барьер подозрительно оглядывая не самого Антонюка, а почему-то его ноги, сапоги.

Ивану Васильевичу стало обидно. За девушку.

«Я понимаю, ты, может быть, не имеешь права сказать, как пройти к части, хотя сотни отдыхающих ходили туда. Лада рассказывала, что нахальные девчонки чуть ли не через забор лазили. Но если ты сознаешь, что живешь на морской границе, и знаешь, что нужна бдительность, то прояви хотя бы ее — заинтересуйся мной, погляди в лицо. Неужто ты так зачерствела на своей работе, что потеряла всякий интерес к людям?»

— Можно оставить у вас чемодан, чтоб не таскаться с ним?
— Мы — не камера...
— Деточка! А нельзя ли отвечать более любезно и приветливо?
— Я вам не деточка! — опять-таки не отрываясь от книги.
— Простите. Но неужели вам так хочется испортить мне настроение, старому, усталому человеку?

Только тогда девушка обернулась к нему, посмотрела хорошими, чистыми глазами и... покраснела.
«Слава богу, не все еще в тебе погасло»,— вздохнув, подумал Иван Васильевич.

Старшая сказала:

— Давайте ваш чемодан. Но мы только до пяти.
— Я до пяти вернусь.

Лада рассказывала так подробно, давала такие ясные ориентиры, что он, наверное, нашел бы Василя, ни у кого не спрашивая. Конечно, если б горы не окутались тучами и если б видна была та горная тропка, что сразу за поселком ведет по голому склону к гряде горного дубняка, и скала, напоминающая человека, и антенна на вершине...

А так — надо идти вслепую.

Пятница, 11.12.2009 (14:17) | Автор: Иван Шамякин


Комментарии пользователей

Добавить комментарий | Последний комментарий